Доктрина экономического принуждения в международной торговле (АПК-Информ: Итоги № 7)

Источник

АПК-Информ

4744

 Заключение соглашения под влиянием принуждения как основание для его отмены

 



 

 

 

 

Иван Касынюк,


партнер
AGA Partners Law Fіrm

 

Современные торговые реалии

 

Объем мировой торговли товарами и услугами составляет $19 трлн., и, по последним прогнозам, которые были опубликованы Всемирной торговой организацией, общий объем торговли увеличится в следующем году на 4% и достигнет почти $20 трлн. Общие объемы украинского экспорта товаров, несмотря на кризисные явления последних лет, также будут расти. По меньшей мере, мы можем констатировать, что экспорт сельскохозяйственных товаров за последние полгода увеличился на 32% в общем выражении.

Таким образом, все более актуальными для нас становятся вопросы эффективности и юридической безопасности международных торговых операций, в том числе в сельскохозяйственной сфере – локомотиве украинского экспорта.

Когда мы говорим о международной торговле, у каждого юриста, прежде всего, возникает вопрос права, которое должно быть применено к соглашению сторон. В последнее время все чаще мы привыкаем к тому, что то или иное соглашение подчиняется нормам права иностранных стран, которые имеют на сегодняшний день наиболее совершенную и эффективную систему. Яркий пример – это вышеупомянутая торговля сельскохозяйственными товарами в общем и торговля зерновыми и масличными культурами в частности. Так, 80% всей мировой торговли и, по моим оценкам, 95% торговли зерновыми и масличными культурами из Украины подчиняются английскому праву путем инкорпорирования стандартных условий контрактов GAFTA и FOSFA. 

Поэтому в данной статье хотелось бы затронуть непосредственно вопросы международных торговых соглашений, которые, по своей сути, являются основой взаимоотношений украинского экспортера и иностранного покупателя или заказчика товаров и услуг согласно нормам английского права. В частности, обобщая данную тему, считаю необходимым привести пример того, когда то или иное международное соглашение может быть признано недействительным на основании заключения его под влиянием экономического принуждения.

Хотя, на первый взгляд, данный вопрос довольно простой, где критерии подобного принуждения могут быть выделены и проанализированы без особых осложнений, на самом деле, последние практические примеры демонстрируют обратное. Кто-угодно может стать жертвой или, даже не осознавая этого, инициатором подобного экономического принуждения.

Исследуя данный предмет, прежде всего, мы говорим о правоотношениях, осуществленных под влиянием принуждения, ограничивающего настоящую волю и внутренние намерения невиновного лица относительно условий заключенной сделки, которая в конечном счете может быть основанием для отмены контракта, значительного ущерба и потерь.

 

Взгляд украинского права

 

Для сравнения, прежде всего, интересно рассмотреть, как украинское право исследует вопрос экономического принуждения, каков подход украинской практики и доктрины.

В связи с этим нужно отметить, что гражданское право дает определение экономического принуждения, характеризуя его как психологическое или физическое давление, и признает его как насилие (ст. 231 ГКУ). Под насилием следует понимать любое давление, которое ограничивает волю одной из сторон соглашения, с целью побуждения к совершению тех или иных действий, в частности ради увеличения или уменьшения цены товара, согласования дополнительных более благоприятных для «агрессора» условий поставки и пр. 

Давая анализ современной украинской судебной практике относительно вопроса признания недействительными соглашений, которые заключены под влиянием насилия, я делаю вывод, что современное понимание украинского судьи довольно прямолинейно и дает ограниченные возможности для правоприменения ст. 231 ГКУ, исходя из реалий современных торговых отношений, в частности в международном контексте. Такой подход не дает возможности в полной мере защитить права лиц, пострадавших вследствие давления своего контрагента. Украинский суд ставит перед собой чрезвычайно высокие критерии для признания соглашения недействительным. Как правило, это прямая и реальная угроза жизни или здоровью человека, угроза увольнения, угроза применения финансовых и других санкций.

Возникает вопрос, а как быть в ситуации, когда ваш контрагент требует, например, просмотра цены товара по контракту, угрожая тем, что в ином случае он будет вынужден расторгнуть договор или не поставить товар? Будете ли вы иметь право в дальнейшем признать дополнительные соглашения недействительными, в частности относительно увеличения цены, даже если вы согласились и подписали их?

Возникают чрезвычайно большие сомнения, что при таком условии невиновная сторона будет иметь реальные судебные перспективы в украинском суде, инициируя иск о признании соглашения недействительным.

Давайте пойдем дальше и допустим, что у вас подобное внешнеэкономическое соглашение, которое вы сознательно подчинили английскому правую, например, как это происходит в контрактах на поставку сельскохозяйственных товаров с территории Украины. Вы столкнулись с подобным давлением, где контрагент грозится невыполнением контракта, и вы соглашаетесь на предложенные условия. Есть ли возможность обжаловать подобный контракт, признав его недействительным?

 

Взгляд континентальной системы права

 

Доктрина экономического принуждения (economіc duress) сформировалась в странах континентальной системы права довольно давно. Так, например, ведущие судебные дела[1] в Англии датированы концом 70-х – началом 80-х годов прошлого столетия.

Исторически к моменту формирования современной системы практика применения экономического принуждения в Англии была подобна, в определенном смысле, современному украинскому подходу, который определяет принуждение как насилие и прямую угрозу применения физического или психологического давления и, как правило, квалифицировался по признакам криминального преступления. Тем не менее, со временем угроза насилием в континентальной системе реформировалась в экономическое принуждение, получив более утонченное значение, которое дает возможность признать соглашение недействительным при наличии, например, угрозы не поставлять товар или угрозы расторгнуть основное соглашение.

Таким образом, мы приближаемся к ключевым признакам и критериям экономического принуждения в континентальной системе. Общее видение должно быть сформировано следующим образом. Если в отношении того или иного контракта имеет место угроза, которая может вызвать финансовые потери, и при этом для невиновной стороны не было приемлемой альтернативы действий, подобное соглашение должно быть признано недействительным, например:

Компания А заключила соглашение продать товар компании Б и в дальнейшем угрожает отказаться от поставки товара, если Б не согласится увеличить цену. Компания Б не имеет приемлемой альтернативы на рынке, чтобы купить аналогичный товар. Не имея другой возможности, Б соглашается и подписывает дополнительное соглашение об увеличении цены. Таким образом, действия компании А будут квалифицированы как экономическое принуждение, а дополнительное соглашение об увеличении цены подлежит признанию недействительным.

Исходя из приведенного примера, мы имеем возможность выделить два ключевых критерия наличия экономического давления в действиях продавца.

Во-первых, наличие реальной угрозы расторгнуть основное соглашение относительно поставки товара.

Основная причина заключения дополнительного соглашения об увеличении цены – угроза. Необходимо установить четкую причинно-следственную связь между угрозой и заключенным дополнительным соглашением. Кроме того, данная угроза должна иметь дополнительные признаки, такие как незаконность и отсутствие принципа честности в действиях угрожающего лица. Т.е. необходимо провести границу между незаконным требованием и констатацию реальных обстоятельств. Например, в случае если продавец попал в затруднительную ситуацию и просит покупателя пересмотреть цену, экономическое принуждение не будет иметь места.

Во-вторых, отсутствие альтернативы действий, в частности относительно возможности продажи или покупки товара на рынке.  

Суд должен исследовать, была ли реальная альтернатива действий, в том числе относительно эффективной возможности обращения к компетентному суду для возмещения ущерба. 

Конечно, было бы неразумно предоставлять стороне возможность избежать ответственности за невыполнение контракта, при наименьшем шансе, когда соглашение стало для стороны невыгодным. Поэтому, в частности, английские суды с высокой степенью осторожности относятся к подобным искам и довольно часто применяют дополнительные критерии наличия факта экономического принуждения.

Определяется наличие возражений стороны относительно предложенных условий дополнительной сделки.

Если сторона добровольно принимает условия дополнительной сделки об увеличении цены, без возражений, в суде могут возникнуть вопросы относительно действительного намерения стороны. Было ли согласие на подписание соглашения вынужденным либо же подписывалось добровольно.

Теоретический подход, безусловно, необходим для общего понимания критериев и признаков принуждения, однако лишь практический опыт дает реальные примеры правоприменения. В действительности все может быть иначе.

 

Практический опыт

 

Исходя из приведенных выше критериев, может показаться, что удовлетворить их довольно сложно. Как на самом деле отличить обычную торговлю от экономического давления? Каким образом данные критерии применяются на практике?

Ответы на данные вопросы может предоставить дело, относительно которого недавно были приняты решения Трибуналом GAFTA (Graіn and Feed Trade Assocіatіon), Лондон, который подчиняет и инкорпорирует, с помощью арбитражного соглашения, вышеупомянутые споры в вопросах торговли зерновыми культурами по всему миру, и в частности из Украины.

Суть спора была в следующем. Продавец заключил договор на поставку товара на условиях FOB, которые предусматривают обязанность покупателя предоставить судно под загрузку. В обусловленное для поставки время продавец заявил покупателю следующее: «Наш поставщик отказывается поставлять товар, если не будет пересмотрена цена в сторону увеличения. Соответственно, просим покупателей пересмотреть цену по контракту между продавцом и покупателем для возможности выполнения контракта».

Покупатель со своей стороны, не возражая против повышения цены, предоставил свое согласие повысить цену контракта, в связи с чем было подписано соответствующее дополнительное соглашение. Как только товар был загружен на судно, покупатель отказался выполнять контракт по новой цене, оплатив лишь ту цену, которая была определена основным контрактом. Продавец, безусловно, недовольный недополученными средствами, обратился в арбитраж GAFTA, требуя соответствующей доплаты за поставленный товар.

Покупатель предоставил в арбитраж свои возражения, мотивируя тем, что дополнительное соглашение относительно увеличения цены контракта было подписано под влиянием экономического принуждения, и просил признать его недействительным.

На первый взгляд, действия продавца отвечали обычному поведению в подобных ситуациях. Так, продавец не требовал от покупателя повышения цены и не угрожал разрывом контракта в случае невыполнения его требований. Суть письма продавца сводилась лишь к констатированию факта отказа поставщика от поставки в случае, если цена не будет пересмотрена. Со своей стороны покупатель согласился с условием относительно повышения цены, не заявляя никаких протестов. Также в обычных условиях препятствий для покупки альтернативного товара на рынке, как правило, не должно было существовать, и в случае если условия относительно повышения цены не устраивали бы покупателя, ничто не мешало последнему «выйти на рынок», купив аналогичный товар.

Тем не менее, трибунал GAFTA пришел к противоположному заключению, найдя в действиях продавца состав экономического принуждения, удовлетворив требования покупателя и признав дополнительное соглашение недействительным.

Мотивация трибунала была следующей. Сообщение продавца с просьбой о пересмотре цены товара необходимо интерпретировать в совокупности с требованием поставщика об отказе от поставки. Трибунал пришел к выводу, что продавец использовал незаконное принуждение поставщика в свою пользу, поскольку покупатель понимал, что, не повысив цену, он мог остаться в конечном счете без товара. Т.е. если бы цена контракта не была увеличена, товар не был бы погружен. Таким образом, письмо продавца было актом незаконного давления.

Относительно возможности покупки альтернативного товара на рынке трибунал решил, что предоставленных доказательств, в частности от торговых брокеров, недостаточно для установления возможности быстрого приобретения товара, особенно при условии, когда было определено, что товар был необходим в сжатые сроки.

Несмотря на отсутствие протеста, трибунал пришел к заключению, что подобный критерий не является «жизненно» необходимым в условиях данного спора, поэтому не должен быть применен, поскольку факта незаконного давления на покупателя и отсутствия реальной альтернативы достаточно для признания соглашения недействительным. Таким образом, трибунал принял позицию продавца, удовлетворив требование относительно отмены дополнительного соглашения и оставления цены иска на начальном уровне.

Могу предположить, что подобные решения у большинства украинских юристов могут вызвать, по меньшей мере, удивление, тем не менее, как мы видим из приведенного примера, несмотря на довольно высокий для доказывания уровень критериев относительно признания соглашения недействительным на основании экономического давления, в реальных международных торговых спорах арбитры удовлетворяют подобные иски довольно легко. 

Конечно, необходимо принимать во внимание тот факт, что по своей сути решение было вынесено не профессиональными судьями, а торговыми арбитрами, которые обычно владеют лишь базовыми юридическими навыками, необходимыми для рассмотрения узкоспециализированных дел, в частности в сельскохозяйственной сфере. Тем не менее, в любом случае, подобные дела являются примером общего подхода, который применяется в континентальной системе права в вопросах экономического принуждения в контрактных взаимоотношениях. 

 

[1] Dimskal Shipping Co Ltd  v I.T.W.F [1981]; Occidental Worldwide Investment Corp v Skibs A/S Avanti [1976]; North Ocean Shipping Co Ltd v. Hyundai Construction Co Ltd [1979]; Pao On v Lau Yiu Long [1980]

 

Реклама

Вход