История с выявлением в порту Мерсин украинской пшеницы с подложными документами не является репрезентативной - эксперт

Источник

АПК-Информ

5322

История с выявлением в порту Мерсин партии украинской пшеницы, поставленной в Турцию по подложным документам, достаточно неожиданная и неоднозначная. И хотя сложно делать какие-либо выводы или прогнозы, не зная всех деталей, АПК-Информ обратился к управляющему директору Tradaide и действующему арбитру GAFTA Иванне Дориченко с просьбой прокомментировать сложившуюся ситуацию и оценить ее последствия как для сторон, так и для рынка в целом.

 

Во-первых, высока вероятность того, что компания, уличенная в подлоге документов, может попасть в какие-то «чёрные» или санкционные списки страны-импортера или будет оштрафована. Во-вторых, не исключено, что в данной истории может появиться и какой-то уголовно-административный аспект, который в случае, если дело получит более широкую огласку, тоже может быть достаточно сложно «загасить». Ну и, естественно, независимо от окончательной судьбы груза или решения властей, репутация компании, которая была замешана в истории с подлогом, однозначно пострадает, особенно учитывая, что два государственных органа в обеих странах (origin/destination) на своем уровне этот подлог подтвердили. Товар же в лучшем случае позволят реэкспортировать из Турции, в худшем – конфискуют в пользу государства или, возможно, даже уничтожат.

 

Что касается стороны-получателя, то она, скорее всего, либо будет проходить свидетелем по делу в соответствующих турецких инстанциях, либо же должна будет дополнительно доказать свою добросовестность и непричастность к подлогу. Но если компания-получатель планировала разбивать данный объема для дальнейших поставок локальным турецким покупателям, то, естественно, до выяснения всех обстоятельств (и, скорее всего, даже после такого выяснения) о поставках не может быть и речи, поэтому, к сожалению, здесь тоже не обойдется без подсчета потерь от сорванных внутренних турецких поставок – как финансового, так и репутационного характера.

 

Причины возникновения подобной ситуации, скорее всего, субъективны и связаны с конкретными обстоятельствами данной истории. Хотелось бы верить, что это была просто какая-то техническая ошибка, но, по всей вероятности, действительно имела место быть попытка быстрого решения вопроса, который не мог быть решен другим образом, ибо для перевыпуска фитосанитарного сертификата товар на судне пришлось бы возвращать в Украину, что наверняка выглядело крайне непрактично в ситуации, когда, уже имея отказ локальных тунисских властей, судно наверняка было перепродано в спешке и уже циркулировало у берегов Турции. Также вполне вероятно, что потенциальный убыток от двойного срыва сделки или потенциального второго отказа был слишком высок, поэтому подобное решение и пришло в голову. И можно даже не сомневаться, что в процессе экзекьюшена и коммуникации какие-то вещи явно не договаривались и открыто сторонами не обсуждались, иначе компания-получатель не оказалась бы с подвисшей в воздухе партией в 27,500 тонн, с которыми она ничего не может сделать. Поэтому это, наверное, классический пример того, как из маленького нежелания донести до контрагента реальное положение вещей вырастает огромная проблема, которая тут же масштабируется, разносится по рынку и переходит в плоскость большого межгосударственного скандала. И хотя компании-трейдеру, пойманной на подлоге документов, весьма долго придется отмываться от подобной истории, вопрос даже не в том, как эта ситуация повлияет на их репутацию или P&L. Проблема в том, что может возникнуть прецедент, который может добавить турбулентности в продвижение украинского товара на международные рынки, что может дополнительно повредить репутацию страны как экспортера, ибо история помнит много примеров, когда обнародованная проблема с какой-либо партией товара определенного происхождения быстро создает на рынке prejudice (предубеждение) в отношении  всего товара данного происхождения, переломить которое очень сложно даже по истечении какого-то времени (вспомним хотя бы ту же историю с украинской кукурузой и токсинами, которую в Роттердаме до сих пор вспоминают каждый раз, когда судно с украинским товаром подходит к акватории порта и т.п.).

 

Тем не менее, данная история не является репрезентативной в отношении каких-либо известных или громко задекларированных проблем с качеством украинской пшеницы, а скорее является исключением из правил и единичным прецедентом не самого щепетильного подхода к выполнению экспортных контрактов конкретным трейдером. Поэтому хочется верить, что как только страсти утихнут и данный вопрос закроется, все виновные сделают соответствующие выводы, и мы о подобных прецедентах больше не услышим.

Реклама

Вход